Бывший сотрудник ЧАЭС рассказал об отличиях в авариях в Чернобыле и Фукусиме.
Ильгиз Исхаков относится к тому поколению романтиков-технарей, которые называли двадцатый век "атомным" и непременно хотели иметь прямое отношение к самой современной веку профессии. Ильгизу это удалось.
Он закончил Ленинградский политехнический институт по специальности "Атомные станции и установки" и буквально с выпускного вечера, вместе со всей своей академгруппой, уехал в 1987-м добровольцем на Украину - ликвидировать последствия взрыва на Чернобыльской АЭС. В 1989-м Исхакова на альтернативной основе избрали секретарем комитета комсомола станции – ведь она продолжала работать! Закрытие ЧАЭС он пережил как личную трагедию. С 2006 года занимается бизнесом, но с коллегами из России и Литвы связи не потерял: Ильгиз Исхаков – вице-президент Международной ассоциации молодых атомщиков.
- Ильгиз, ты принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Понимаю, что только по информации, получаемой из Интернета и телевизора, параллели провести трудно…
- Да, сегодня от компа не отхожу, как многие наши…
- Может быть, скажешь о сходстве или различии ситуаций?
-Первое и самое существенное отличие аварии на атомной станции в Японии и аварии 1986-го года в Чернобыле: у нас была авария позапроектная, ядерная, в результате которой разрушился реактор. Соответственно, радиоактивные выбросы попали в атмосферу. О "Фукусиме -1" же можно говорить только в контексте радиационной аварии. Она, мне кажется, подтвердила то, что после ЧАЭС везде в мире специалисты сделали соответствующие выводы – а японцы с их высокими технологиями и дисциплиной и подавно! И теперь и проекты станций, и их системы безопасности способны выдерживать мощные чрезвычайные ситуации. Ведь на "Фукусиме" оболочка реактора не разрушена! Реактор удалось заглушить. Оболочка по-прежнему герметична и газообразные радиоактивные массы не выходят за пределы соответствующей системы.
Хотя, конечно, ситуация сложная. Потому что в любом случае остается опасность того, что подземные толчки будут продолжаться. Я думаю, на сегодняшний день пока еще рано выводы делать. Ведь и окончательный способ охлаждения реактора не определен, насколько известно…
- Землетрясение в Японии подтвердило: там умеют строить в том числе и атомные объекты так, чтобы надежность была максимальной. В свое время украинские ученые выражали озабоченность по поводу отечественных АЭС, в частности - их сейсмоустойчивости. Пусть гипотетически, но Украина, случись здесь сильные подземные толчки, сможет гарантировать, что масштабных трагедий больше не случится? Насколько ее атомные станции, как работающие, так и выведенные из эксплуатации, подобно ЧАЭС, где над взорванным реактором с радиоактивным топливом сооружен "саркофаг", в этом смысле надежны?
- Япония действительно подтвердила статус высокоразвитого государства. Очевидно: у них уровень сейсмозащиты АЭС максимальный. Для Украины же тема "предохранения" от землетрясений и тем более цунами не настолько актуальна. Нас должна прежде всего беспокоить система защиты от внешних воздействий – скажем, катастрофа самолета в воздушном пространстве над станцией…
Хотя я понимаю, откуда подобный вопрос. Действительно, после апреля 1986-го ходили слухи о том, что аварию на Чернобыле спровоцировали подземные толчки. Не было их, полная ерунда! Были технологические недоработки самого реактора четвертого энергоблока и пресловутый "человеческий фактор".
А у японцев мне знаешь, что понравилось сейчас? Правительство буквально с первых минут очень четко и слаженно начало действовать. Профессионально действуют, не вслепую, а главное – информируют население о том, что произошло, о степени опасности. Не держат людей за идиотов.
То, что сегодня пишут – " в выбросах из реактора появился цезий"- наводит на следующие соображения относительно причин. В момент толчков возник сбой электроснабжения, пострадала система охлаждения реактора, за счет повышения температуры часть охлаждающей воды могла выкипеть, а давление камер под куполом повыситься. А , во – вторых, могли частично расплавиться стержни с ТВЭЛами, в этом случае тоже возможно выделение цезия.
Информация поступает достаточно противоречивая, хотя, думаю, специалисты всего мира уже работают в данном направлении. Но я бы рискнул назвать все происходящее сейчас, после землетрясения в Японии, победой атомной энергетики!
На атомной энергетике ведь пытались поставить жирный крест еще после Чернобыля, причем западные страны – в первую очередь. Время прошло, страсти улеглись и пришло понимание: надо просто совершенствоваться, а не отказываться от таких станций. К нам ведь Запад относился не как профессионалам экстра- класса, потому и возникали на фоне трагедии такие категоричные мысли. А Япония- одна из самых "продвинутых" стран, где наиболее высокие технологии, наиболее системные подходы, в том числе и к безопасности.
Поэтому, несмотря на нештатную и достаточно тяжелую картину, все, что могло произойти, было предусмотрено. Уроки Чернобыля привели к тому, что атомный мир стал тщательно готовиться к самым невероятным ситуациям и сюжетам – прежде всего на уровне проектирования объектов. Информационная открытость- тоже усвоенный урок Чернобыля. Мир получает из Японии максимум оперативных и объективных сведений, поскольку волнение у людей, конечно, есть.
- Волнение – но не больше? Украине и России пострадавшая японская АЭС ничем не грозит?
- МАГАТЭ планирует присвоить аварии четвертую степень опасности – а всего их семь. Авария в Чернобыле имела именно седьмую, наивысшую степень. Четвертая же характеризуется так: радиоактивная авария, которая имеет негативные последствия лишь для людей, находящихся в зоне компактного проживания рядом со станцией.
Продолжение. Часть 2 >>
«Комсомольская правда»
12.03.2011
